У М. было два дня

Антон Заяханов
г. Улан-Удэ

М. родился недоношенным, хотя это никак особенно не повлияло на его будущее. И многие, кто был знаком с ним, почти всегда отзывались о нем положительно. «Почти» – это значит, что двое из опрошенных как-то между делом упомянули, что М. необычный, то есть не такой как все. Например, М. редко выгуливал собак, и его почти никогда не видели в парке, где выгуливают собак. Хотя у М. не было никакой собаки и вообще никого не было. Еще М. никогда не отвечал на важные предложения, и приходилось бегать из квартиры в квартиру, чтобы убедиться, что сообщение дошло до М.: комнатка М. гнездилась в квартире, попасть в которую можно было через квартиру Ж. От кого-то я даже слышал, что М. не любит музыку, не верит в бога, не знает морали, потому что бестактно навалился на Ж. и пытался поцеловать ее в губы, когда она, Ж., пригласила его послушать вместе с ней музыку. Они сидели на кровати и некоторое, непродолжительное время слушали музыку. П. и А. даже рассказывали, что М., сидя в своей комнатке с погашенным светом, наблюдал за фривольной игрой домочадцев, у которых он снимал комнатку, и Ж., которая была у них гостьей. Ко всему прочему А. добавила несколько разбитых тарелок и вызов участкового; П. же ограничилась все теми же тарелками и слезами Ж. Читать далее У М. было два дня

От проституток – в театр и обратно

Андрей Железников
г. Жигулевск (Самарская область)

(рассказы из цикла «Цифровиком и клавишей, или про энскую журналистику»)

Почем фунт яблоков?

Дожил. На девятом году журналистской карьеры попытались меня купить. Цену, правда, не узнал. Но не особо, наверное, задорого.
Редактор наша жуткий любитель промышленности. Статьи из жизни фабрик-заводов – тема ее обожаемая. Но больная. Потому что фабрик с заводами в Энске – раз, полтора и обчелся. Ну, есть пара «гигантов» местного разлива – завод цементный, завод таблеточный. Но они свой цемент с таблетками по всей стране продают, на фиг им в «Энском рабочем» пиариться, даже за бесплатно?
В общем, туго с промышленной тематикой. Поэтому, если какой-нибудь верняк производственный выцарапаешь, редактор на планерке покивает одобрительно. Читать далее От проституток – в театр и обратно

Шнурки

Андрей Прокофьев
г. Южно-Курильск

Всем моим друзьям посвящается…

В одной провинциальной газете вышла статья прозаика Седова, где он услаждая себя принципом «мол, у меня ж опыта больше» — решил высказать своё мнение по существу о недавно вышедшей в свет новой книге поэта Лысова. Всё дело в том, что сочинение это представляло собой скорее не критический разбор стихов, а простое выяснение отношений, с нанесением оскорблений автору. Что ещё интереснее, в самом начале этого опуса красовался выделенный жирным шрифтом текст, о том, что его повесть заняла там какое-то почётное место, видимо упомянута она была в пример вышедшей книге поэта – какая должна быть литература, а какая не должна. Прозаик Седов назвал стихи Лысова ахинеей, а самого автора причислил к сумасшедшим. Читать далее Шнурки

Выброшенные

Андрей Прокофьев
г. Южно-Курильск

Я любил гулять по вечернему городу вместе со своим закадычным дружком. Мы покупали дешёвого портвейна в пластиковых бутылках, сосисок и хлеба. А потом уходили в какой-нибудь малонаселённый район, и в зарослях полыни выпивали этот портвейн, пекли сосиски на костре, и ели их вместе с хлебом. И не важно, что портвейн отдавал ацетоном, а у дружка были больные почки – ведь здесь всё равно никто не доживал до пятидесяти. Когда дружок пьянел, он начинал говорить о грядущих революциях.

Вообще мы любили выпивать в различного рода необычных местах, чаще всего это была территория заброшенной мебельной фабрики, или крыша городского морга. А иногда это просто был забросанный мусором берег бухты, в которой плавали бутылки и презервативы, похожие на мёртвые медузы. В этом городе серьёзно можно было делать только две вещи – это или впасть в тоску, или безумствовать. Мы выбирали второе.

Когда мы были пьяны – нам было хорошо. Жизнь переставала казаться однообразной и неинтересной. Мы шатались с дружком по берегу, подходили к элеганто прогуливающимся девочкам в мини-юбках, интересовались за какую цену. А они нам отвечали: «Пятьдесят рублей». Читать далее Выброшенные

Тысяча и одна ночь

Игорь Кудрявцев
г. Кострома

Моя дочь во втором классе написала порнорассказ. Ну, не порно – эротический. Хотя нет – пожалуй, порно. Обнаружили случайно, училка нашла. Хотела, дура, скандал устроить. «Я вам, – говорю (по телефону), – устрою! Предоставьте дело мне – у меня большой педагогический опыт». И жене говорю: «Предоставь все мне… у меня, поверь, большой опыт».

Но я-то начал гораздо раньше: даже писать еще не умел (только читать), – я это делал устно.

Конечно же, все началось с книг. Когда ты читаешь с пяти лет (существует легенда: с трех, – что, признаться, маловероятно), в шесть возникает естественное желание попробовать сочинять самому, – я и попробовал. Публика – средняя группа детсада №(?) – была в восторге, меня обожали, вернее, не меня, а мои сочинения.
Читать далее Тысяча и одна ночь

Костыль

Евгений Эдин
г. Красноярск

1. До

К вечеру у Дини поднялась температура и воспалились лимфоузлы.
— Пощупай лимфоузлы, — сказала мама, взяла руку Олега и поместила на горло Дине, силком уложенному на скрипучий диван. — Увеличены ведь? И весь в поту.
— По-моему, нормально. Просто набесился. Или смена поясов. Сними толстовку.
— Ну да, «набесился», — она снова пощупала шею внука, прикрыв глаза. — Увеличены. Точь-в-точь ты в детстве. Что зима, что лето… Значит, в аптеке… Помнишь еще, где аптека?

…Олег с Диней приехали утренним поездом, Настя осталась в Питере – со свекровью они не ладили. Мама Олега была педагог на пенсии, Настя – бизнес тренер.

«Что за работа – бизнес тренер? И почему вы с такой работой мыкаетесь по съемным квартирам?» — спрашивала мама каждый приезд, поднимая черные брови. Она не одобряла выбора сына и желания непременно жить в столицах. Вырастила Олега одна — от его отца остался темный портрет на стене в прихожей, — и теперь жила в опустевшей трехкомнатной, скучая по сыну и внуку, оживая от приезда к приезду.

Было пять часов вечера, мартовская хлябь хлюпала под ногами. Олег купил лекарство и завернул на базарчик.

Возле входа, на бетонном блоке, сидел одноногий парень в кепаре. Пристроив рядом костыли, вытянув ногу в разбитом кроссовке, щелкал семечки и тер, кажется, с Шнобелем из параллельного. Сколько лет прошло с их выпуска? Десять, двенадцать? Читать далее Костыль

Серафита и бедное сердце

Юлия Старцева
г. Санкт-Петербург

Приснилась мать. Она пела:

Король жил в Туле Дальной,
И кубок золотой
Хранил он – дар прощальный
Возлюбленной одной…

И на рояли ей, русской красавице из богатого купеческого рода, всякий раз аккомпанировал новый поклонник.

В отрочестве брошенный ветреной матерью, он много читал. Бальзак взволновал его не многословным живописанием парижских страстей, а притчей в сведенборговом духе о юноше Серафитусе, представавшем для мужчин девою Серафитой; сей падший ангел заслужил прощение у Всевышнего. Читать далее Серафита и бедное сердце

Я уеду в Свазиленд

Елена Маючая
г. Троицк

Скоро, совсем скоро, в один из февральских вечеров, когда ослепленная снежными кристаллами вьюга рвется в дома, когда на городские улицы проливается бледно-желтый свет одноглазых фонарей, я вытащу чемодан и начну собираться в дорогу. Возьму простые, удобные вещи, фотоаппарат и все свои сбережения, а после позвоню родителям и скажу: «Дорогие мама и папа, я уезжаю в Свазиленд, буду писать и присылать фотографии. За меня не беспокойтесь. Всем – пока!», – положу трубку, оставлю ключи соседке и поспешу в аэропорт. А потом, когда стюардесса попросит пристегнуть ремни, попрощаюсь с замерзшим городом, в который больше не вернусь.

Я быстро освоюсь, поменяю доллары на емалангени и поеду знакомиться с этим маленьким, затерянным на Африканском континенте королевством. Скорее всего, я сразу направлюсь в заповедник Малолотжа, что неподалеку от столицы Мбабане. Буду неспешно бродить и слушать, как поют звонкоголосые водопады, как жонглируют эхом древние скалы, на голых камнях которых оставили рисунки люди, жившие много тысяч лет назад. Трону ладонью горячие от солнца глыбы базальта и вдохну запах барбертона и капской цикады, а после спущусь в самую старую в мире шахту. Читать далее Я уеду в Свазиленд

Полнолуние

Анжела Пынзару
г. Красноярск

У Е. И. заканчивался вид на жительство. И новый получить никак не удавалось; то одной справки не хватало, то другой; то требовали справку об отсутствии проказы, то о наличии оной. Е. И. в силу своего склада ума никак не могла понять, где берут эти справки. Потом оказалось, что их продают и стоят недешево, но все это ерунда, по сравнению с тем, сколько еще документов нужно было собрать без всякого, даже самого ничтожного, намека на успех. Прежний вид на жительство ей выдали по протекции одного высокопоставленного генерала. Прошло пять лет; генерал стал еще выше, об этом твердили телевизионные новости, а в жизни Е. И. все оставалось так же, как всегда: муж, дети – вела она примерную жизнь скромной домохозяйки, превратившей ее в незримую тень своего дородного и святого, как считали приближенные к семье, мужа. Раздобыв с неимоверными приключениями номер телефона бывшего покровителя и, собрав в кулак остатки внешности и всю свою решимость, она решила еще раз попытать счастья. Читать далее Полнолуние

Ненависть

Евгений Долматович
Ярославль

О Крестухе Витя впервые услышал от Сеньки.
Это случилось на следующий день после драки, когда с раннего утра они сидели в заброшенном палисаднике позади школы и дожидались окончания уроков. Место то было особое, уединенное, крайне редко посещаемое взрослыми, от чего и казалось оно относительно безопасным. Всяко лучше, нежели бесцельно слоняться по улицам, рискуя нарваться на родителей, или же торчать в районном компьютерном клубе, возле которого регулярно ошивалась всевозможная шпана, преимущественно из детдомовских.
Усевшись на свои рюкзаки, то и дело вздрагивая от холода, они потягивали дешевое баночное пиво, купленное на деньги Вити. Над их головами пронзительно завывал октябрьский ветер. Стылая земля вокруг была заметена палой листвой. Там-сям виднелись раздавленные окурки и использованные презервативы, брошенные старшеклассниками.
– За пятихату дает – заявил Сенька. – Вот те зуб!
– Пять рубликов? Дорого… – с видом знатока хмыкнул Витя. – За такие деньги можно девчонок в клубах поискать.
Сенька презрительно скосился на Витю, но решил никак не комментировать его кривлянье. Он прекрасно знал, что Витя не особый ходок по клубам, да и с девчонками у того никак не клеилось. Вся Витина показная отвага вмиг куда-то улетучивалась, он становился замкнутым, избегал взглядов… Девчонкам такое, конечно, не нравилось; какое-то время они еще пытались поддерживать разговор, потом начинали откровенно зевать, и, в конце концов, их терпению наступал конец, и они оставляли Витю в гордом одиночестве. Это что касалось незнакомых девчонок. Про одноклассниц же не могло быть и речи – у них Витя изначально числился в неудачниках.
– Ага, жди больше, – наконец покачал головой Сенька. – Ток если ужранную в хлам ты и снимешь. А тут все и сразу. Полный список удовольствий. Да и по цене, кстати, не так уж дорого. Конторные проститутки втрое больше требуют.
Витя разгреб ногой грязно-желтые листья, поглядел на промерзший грунт. Он знал, что по твердости земля легко могла бы сравниться с камнем. Знал это наверняка, все ж, именно здесь днем ранее он был жестоко избит; лежал на этой самой земле, прижимаясь к ней щекой, и жалобно скулил, пока столпившиеся вокруг ребята издевательски тыкали в него пальцами и громко хохотали. Читать далее Ненависть